Моисей Ройтман
← Все материалы

· Авторская сатира

Шеф-повара из Инстаграма, или Как приготовить нихрена за сорок пять секунд

Чёрные перчатки, нож размером с еврейское несчастье и соль с высоты второго этажа. Современный шеф может не уметь готовить, зато умеет красиво мучить стейк перед камерой. Осталось выяснить, когда кулинария превратилась в цирк с мясом.

Шеф-повара из Инстаграма, или Как приготовить нихрена за сорок пять секунд

Мойшале, я дожил до удивительного времени, когда для того, чтобы называться шеф-поваром, совершенно необязательно уметь готовить. Достаточно иметь бороду, чёрные перчатки, нож размером с еврейское несчастье и телефон, который снимает в замедленном режиме. Желательно ещё смотреть на кусок мяса с таким выражением лица, будто он задолжал тебе денег и уже третий месяц обещает отдать.

Вчера мне показали одного такого красавца, который готовил стейк. Сначала он минуту точил нож, потом эффектно бросил на доску кусок говядины, затем погладил его ладонью, посыпал солью с высоты второго этажа и посмотрел в камеру с выражением человека, которому только что доверили ядерный чемоданчик. Мойшале, я за свою жизнь столько мяса руками перетрогал, что мог бы уже давно жениться на корове, но ни одна из них не требовала к себе такого внимания.

Особенно меня восхищают эти чёрные перчатки. Без них, видимо, современная гастрономия просто перестанет существовать. Человек может быть по локоть в сыром фарше, хвататься за телефон, чесать бороду, открывать холодильник и обратно лезть в мясо, но зато на нём перчатки, и зритель спокоен. В мои времена за такое санитарный инспектор устроил бы тебе гастрономическое путешествие непосредственно на биржу труда, а сегодня под видео пишут: «Шеф, какой профессионализм!»

А вы обратили внимание, сколько масла они кладут в еду? Берёт этот артист кусок говядины за приличные деньги, кидает на сковороду полпачки сливочного масла, пять зубчиков чеснока и розмариновый куст, которым можно было бы озеленить половину Привоза. Потом начинает поливать мясо ложкой, обязательно крупным планом, обязательно с таким сладострастным выражением, что мне становится неудобно за сковородку. Мясо ещё сырое, чеснок уже чёрный, масло дымит, зато комментарии полны женщин, которые готовы уйти от мужей к человеку с половником.

А как они режут готовое мясо, ты видел? Медленно, с нажимом, чтобы хрустело на микрофон. Потом сжимают кусок двумя пальцами, пока из него не вытечет всё, ради чего мы его вообще готовили. Я однажды видел, как такой кулинар выдавил из стейка столько сока, что можно было подавать отдельно суп. И ведь не жалко ему! Он стоит довольный, показывает зрителям эту лужу, а я сижу перед экраном и думаю, что за подобное обращение с продуктами раньше били половником, причём не обязательно по рукам.

Но настоящее искусство начинается, когда эти люди берутся за ресторанную подачу. На огромную тарелку кладут три горошины, две капли какого-то пюре и листочек, который они пинцетом поворачивают минут пять, будто настраивают спутниковую антенну. Потом вокруг проводят ложкой полосу соуса. Называется «авторская интерпретация». Мойшале, если мне принесут такую интерпретацию после двенадцати часов на ногах, я сначала попрошу принести еду, а потом уточню, куда делся ужин за сто восемьдесят шекелей.

И обязательно в конце нужно попробовать собственное произведение. Он отрезает малюсенький кусочек, кладёт в рот, закрывает глаза, откидывает голову и начинает медленно кивать, словно лично получил благословение Всевышнего на приготовление куриной грудки. Я всё жду, когда хоть один из них честно скажет: «Господи, какую хуйню я приготовил, хорошо хоть на видео красиво получилось». Но нет, у каждого оргазм, причём настолько убедительный, что мне хочется посоветовать человеку жениться, пока он не начал целоваться с духовкой.

Особенно люблю, когда эти кулинарные павлины начинают учить других поваров работать. «Главное в профессии, ребята, это страсть!» Конечно, Мойшале, страсть. А ещё температура, сроки хранения, себестоимость, чистые разделочные доски и умение отдать сорок порций одновременно, пока один официант потерял заказ, второй перепутал столы, а третий сообщил, что у гостей внезапно обнаружилась аллергия на всё, кроме бесплатного хлеба.

Я бы с удовольствием пригласил некоторых инстаграм-шефов на обычную рабочую смену. Не на мастер-класс с красивыми ножами и оператором, а туда, где вытяжка орёт, холодильник не закрывается, помощник вчера уволился, а в двенадцать тридцать одновременно хотят обедать сто человек. И вот стоит наш красавец посреди кухни, в чёрных перчатках, с идеальной бородой, а я ему говорю: «Шеф, у нас через двадцать минут выдача, картошка не готова и курица ещё в холодильнике». И он, наверное, ответит: «А где здесь поставить свет?»

Хотя, между нами, я их понимаю. Я тоже однажды пытался красиво сфотографировать собственный ужин. Двигал тарелку к окну, перекладывал зелень, поворачивал мясо, вытирал капли соуса с края, даже салфетку сложил так, будто ко мне должен был приехать ресторанный критик из Парижа. Когда наконец сел есть, картошка остыла, мясо подсохло, а я обнаружил, что за двадцать минут умудрился превратить хороший ужин в доказательство собственного идиотизма.

И что самое обидное, Мойшале, фотография всё равно получилась паршивая.

Зато я теперь знаю, почему у этих людей на видео всегда такие счастливые лица. Они свою еду не едят, они её фотографируют. А ужинают, скорее всего, нормальными котлетами, которые им приготовил кто-нибудь без бороды, штатива и трёх миллионов подписчиков.

Потому что, когда действительно хочется жрать, никто не посыпает картошку солью с высоты вытянутой руки. Её просто едят, пока горячая, и если кто-нибудь в этот момент полезет с камерой, я ему этим штативом объясню основы ресторанного сервиса.

Следить за новыми текстами ↗

Хорошие истории
стоит получать первыми.

Новые рассказы и рецепты доступны в RSS-ленте, без регистрации и электронной почты.

Добавьте ленту в приложение для чтения RSS, чтобы следить за публикациями.

Открыть RSS-ленту