Моисей Ройтман · Авторская сатира
12 продуктов на случай внезапных гостей
Паста с томатами и оливками, тёплый хлеб и быстрая намазка. Двенадцать домашних запасов на случай гостей, которые уже стоят у двери и совершенно точно не собираются есть.

Надя позвонила узнать, не помешает ли она, когда я уже услышал её за дверью. Очень уважаю такую деликатность: человеку ещё можно отказать, только потом придётся год встречаться возле лифта и спрашивать про здоровье, которое ты ему тогда пожелал совсем в другую сторону.
За ней стояли ещё двое, якобы шли мимо. На нашем этаже, где из достопримечательностей моя дверь и чужой велосипед с 2019 года.
«Мы буквально на минуточку», сказала Надя, протискиваясь с такой уверенностью, будто минуточка уже оформлена на неё у нотариуса. Белла из кухни спросила, кто пришёл, и, не дожидаясь ответа, полезла за тарелками. За столько лет она научилась определять количество голодных по тому, как они уверяют, что сыты.
Я людей, если разобраться, не люблю ещё до того, как они проголодались. Потом они начинают объяснять мне, что им можно, чего нельзя и как их мама готовила макароны, и тут уже...
Впрочем, мама пусть готовила, против покойных я сегодня ничего не имею.
Раньше я при таких визитах начинал метаться. Размораживал, отбивал, что-то фаршировал, хотя фаршировать следовало глазок входной двери, чтобы не видеть, кто там опять соскучился. Гости сидели, разговаривали, а я стоял у плиты и всё сильнее жалел, что они пришли именно живыми и поэтому нуждаются в ужине.
Теперь держу запас. Обычную еду, которую сам ем и докупаю, а не банку фасоли, пережившую три переезда и человека, который её закрутил.
Вот мои двенадцать продуктов, можете переписать, раз уж вы всё равно сидите:
- Сухая паста.
- Консервированные томаты.
- Оливки без косточек.
- Каперсы.
- Анчоусы в банке.
- Крекеры.
- Нарезанный хлеб в морозилке.
- Твёрдый сыр.
- Оливковое масло.
- Винный уксус.
- Зёрна для попкорна.
- Небольшая упаковка сливок.
Сыр и сливки держу в холодильнике, хлеб в морозилке, остальное по своим местам, с учётом того, открыта банка или ещё нет. Это я уточняю потому, что обязательно найдётся деятель, который положит сливки возле макарон, а потом напишет: «Моисей, сделал всё по вашему совету».
Такие люди и до моих советов жили неудачно, просто теперь у них появилась фамилия виноватого.
Первым делом я поставил на стол крекеры и оливки. Надя сказала, что мучного не ест, и взяла крекер, а её спутник спросил, нет ли чего-нибудь к крекерам. Вот за это я особенно ценю случайных посетителей: они приходят с пустыми руками, зато с предложениями.
Хлеб из морозилки отправился в тостер, пока я рубил намазку. На двести граммов оливок беру чайную ложку каперсов и две столовые ложки оливкового масла. Всё ножом, довольно мелко, но чтобы оставалось что пожевать. Можно добавить пару филе анчоуса, предварительно спросив про рыбу и аллергию: секрет повара должен оставаться секретом повара, а не выясняться по дороге в приёмный покой.
Чеснока, если хочется, совсем немного. Хотя вот этим троим я бы положил побольше, чтобы дома их хотя бы спросили, где они шлялись.
Намазал горячий хлеб, поставил на стол и успел взять себе один кусок. Надя выбрала самый большой, надкусила и сказала, что ей бы половинку.
Оставшуюся половинку она держала в руке до тех пор, пока не доела.
С такой публикой спорить бесполезно. У нас во дворе был один, который всю жизнь собирался открыть лавку, но боялся, что люди будут воровать; потом начал ходить по гостям и, в сущности, получил примерно то, чего хотел, только без расходов на помещение.
Сыр я достал сразу, потому что хороший кусок твёрдого сыра позволяет выиграть ещё несколько минут. Резать его лучше самому: дашь нож гостю, и он отхватит ломоть толщиной в приданое, а потом оставит корку, потому что «такое не очень любит». Масло и винный уксус тоже держу под рукой. Иногда еде нужна капля кислоты, а хозяину полчаса тишины, но с первым у меня получается чаще.
За сливками надо следить, иначе весь этот разумный запас превращается в еженедельную покупку еды для мусорного ведра. Я беру маленькую упаковку и только тогда, когда знаю, куда её использую. Воображаемые гости могут обойтись без сливочного соуса, реальные, как показывает практика, обходятся без стыда и прекрасно себя чувствуют.
С попкорном вообще отдельная история. Я однажды поставил большую миску после ужина, так один человек просидел ещё сорок минут, выбирая со дна. Белла потом спросила, зачем я снова его сделал, если хотел, чтобы они ушли. Справедливое замечание, но это она уже задним числом такая умная.
На пятьдесят граммов зёрен хватает столовой ложки масла и кастрюли с толстым дном. Накрываю, грею на среднем огне, временами осторожно встряхиваю; когда хлопки становятся редкими, снимаю, крышку открываю от себя и солю в миске. Зёрна не должны лежать толстым слоем, им тоже нужно место, хотя, в отличие от гостей, они его заслужили.
В тот вечер до попкорна не дошло, потому что Надя заметила кастрюлю с водой и спросила, не собираюсь ли я случайно варить макароны.
Случайно, Наденька, у нас только вы проходили мимо.
На пятерых я взял четыреста граммов пасты. На широкой сковороде прогрел сорок миллилитров оливкового масла с тремя мелко нарезанными анчоусами, помешал, чтобы разошлись, потом добавил две банки рубленых томатов по четыреста граммов, сто граммов оливок и столовую ложку промытых каперсов. Оставил тихо булькать минут двенадцать, пока варилась паста. Соль попробовал в конце, поскольку анчоусы с каперсами уже внесли свою лепту и просить их стараться ещё сильнее не было никакой нужды.
Пасту переложил в соус примерно за минуту до времени, указанного на пачке, добавил полполовника воды из кастрюли и довёл всё вместе, перемешивая. Если суховато, подливаю ещё немного; если соус уже держится на макаронах, хватит, не надо устраивать там порт.
Сыр поставил отдельно. Один из гостей немедленно сообщил, что итальянцы к рыбе сыр не подают, хотя рыбу в соусе он до моего объяснения вообще не заметил.
Я хотел сказать ему, что итальянцы сейчас далеко, а он, к сожалению, близко, но Белла уже смотрела на меня поверх его плеча.
Все поели, Надя даже собрала хлебом соус с тарелки, после чего спросила, не оторвали ли они нас от каких-нибудь планов.
Я посмотрел на Беллу, которая собиралась вечером полежать, на свою пустую тарелку, до которой добрался последним, и сказал, что нет, какие у нас планы.
Потом убрал баночку с остатками намазки в холодильник, за кастрюлю. Белла заметила, конечно, но промолчала; она тоже любит утром спокойно позавтракать.




