Моисей Ройтман · Авторская сатира
Грибной суп, тётя Песя и немного чужого счастья
Сушёные белые грибы, портобелло, картошка и тётя Песя, которая приходит без приглашения, пробует суп и успевает довести Моисея до кипения. Ароматный грибной суп и сорок лет одесских пикировок.

Вы мне скажите, люди добрые, отчего у нас каждый второй человек, купивший полкило шампиньонов, уже считает себя специалистом по грибным супам? Я вчера видел один рецепт, где женщина бросила грибы в кипяток, добавила лавровый лист и с таким торжественным видом объявила, что приготовила наваристый грибной бульон, будто только что спасла человечество от голода.
Какой бульон, золотко? Там вода с грибами познакомилась, но дальше знакомства дело не пошло.
Я ничего против шампиньонов не имею, особенно когда они хорошие, свежие и попали в руки человека, который знает, что с ними делать. Но если вы хотите грибной суп, от запаха которого соседи начинают вспоминать, что они вам почти родственники, берите сушёные белые грибы. Не бульонный кубик с нарисованным боровиком, не порошок из красивой баночки, а настоящие сушёные белые, которые пахнут лесом ещё до того, как вы успели открыть пакет.
И да, они стоят денег. А что у нас теперь бесплатно, кроме чужих советов и возможности испортить себе настроение с самого утра?
К сушёным белым я беру портобелло, потому что первые дают супу глубину и аромат, а вторые хорошую мясистую текстуру. Ещё картошку, лук, немного моркови, сливочное масло, и хватит с нас кулинарных изобретений. Хороший грибной суп не нуждается в двадцати семи ингредиентах, как хороший человек не нуждается в двадцати семи рекомендациях. Правда, последних я встречал значительно реже, чем хорошие грибы.
Я как раз выложил продукты на стол и собирался заняться белыми грибами, когда пришла тётя Песя.
Вернее, сначала открылась дверь, потом раздался стук, и на кухне появилась эта женщина, которая за сорок лет нашего знакомства так и не разобралась, для чего люди придумали дверные звонки, зато прекрасно освоила искусство появляться именно тогда, когда её меньше всего ждут.
Песя поставила сумку, оглядела меня с головы до ног и недовольно поджала губы.
«Мойша, ты ещё живой? А я уже хотела Белле позвонить, поздравить».
«Песя, ты когда-нибудь пробовала начинать разговор с доброго слова?»
«Пробовала, Мойша. С тобой не действует».
Она сняла пальто, повесила его на спинку стула и с удовольствием втянула носом густой грибной аромат.
«О, белые грибочки! Мойша, откуда у тебя такие деньги? Белла знает?»
«Песя, у тебя когда-нибудь бывает, чтоб нос не лез в чужой кошелёк?»
«Бывает, Мойша. Когда в кошельке ничего нет. Так что с тобой я обычно спокойна».
Вы должны понимать, что тётя Песя не злая женщина в общепринятом смысле этого слова. Она просто не видит никаких причин разговаривать с человеком ласково, если можно сказать ему что-нибудь неприятное и получить удовольствие от его выражения лица.
Песя прекрасно готовит, особенно всё, что связано с тестом, и обладает совершенно фантастической памятью на чужие кулинарные ошибки. Если вы однажды пересолили фаршированную рыбу, она будет вспоминать об этом на каждой встрече, пока вы не умрёте, после чего непременно расскажет об этом присутствующим на поминках.
Со мной у неё особые отношения. Я за сорок лет узнал столько о недостатках Песи, что мог бы издать трёхтомник, но она, проклятая, знает обо мне ещё больше, поэтому мы предпочитаем не доводить дело до письменных свидетельств.
Пока я доставал миску для грибов, она уже устроилась за столом и принялась перебирать сушёные белые.
«Песя, положи. Я сам разберусь».
«Мойша, я грибы перебирала, когда ты ещё в коротких штанишках бегал».
«И с тех пор никак остановиться не можешь?»
«С тех пор, Мойша, я научилась отличать хороший гриб от трухлявого. С людьми, к сожалению, получилось хуже».
Она посмотрела на меня, отложила один гриб и удовлетворённо кивнула.
«Вот этот хороший. Хоть что-то у тебя сегодня получилось выбрать».
Вообще-то грибы я покупал сам, и все они были хорошие, но спорить с Песей по поводу удачной покупки означало испортить себе весь день ещё до обеда.
Для нашего супа на шесть приличных порций понадобится 50 граммов сушёных белых грибов, 400 граммов свежих портобелло, полкило картошки, две средние луковицы, одна небольшая морковь, три зубчика чеснока, 40 граммов сливочного масла, две столовые ложки растительного, около двух литров воды, лавровый лист, соль, чёрный перец и немного свежего укропа.
Для подачи хорошо иметь густую сметану и ржаной хлеб, хотя последнее я бы советовал держать дома независимо от того, собираетесь вы варить суп или просто хотите прожить ещё один день среди людей.
Сначала сушёные белые грибы нужно быстро ополоснуть прохладной водой, чтобы смыть возможный песок и лесной мусор. Затем кладём их в миску и заливаем примерно 700 миллилитрами тёплой воды, градусов сорок-пятьдесят, оставляя на сорок минут, а если грибы совсем сухие, то и на целый час.
Песя посмотрела на миску и покачала головой.
«Мойша, ты им ванну устроил?»
«Песя, они должны набрать воду».
«Так положи полотенце. Чтоб не простудились».
«Песя, иди лучше Белле позвони, узнай, когда она придёт».
«А чего мне ей звонить? Я и так знаю, что она счастлива, когда тебя дома нет».
«А ты откуда знаешь?»
«Мойша, я её пятьдесят лет знаю. Она только при тебе вздыхает».
Я хотел возразить, но вспомнил, что Белла действительно иногда вздыхает, когда я начинаю подробно объяснять ей, почему надо сначала обжаривать лук, а уже потом добавлять морковь.
Белла, между прочим, женщина терпеливая, но даже у неё существует предел, за которым профессиональные рассуждения мужа начинают восприниматься как форма домашнего насилия.
Пока белые грибы размокают, займёмся портобелло.
Их не нужно долго мыть, замачивать или чистить до состояния больничного инструмента. Достаточно убрать загрязнения, при необходимости быстро ополоснуть, обсушить и нарезать пластинами толщиной около сантиметра, потому что грибы при жарке потеряют часть влаги и заметно уменьшатся.
Разогреваем широкую сковороду, добавляем растительное масло и выкладываем портобелло в один слой. Если все не помещаются, жарим порциями, а не наваливаем сверху целую гору, от которой сковорода немедленно превращается в общественную баню.
Нам нужна хорошая румяная поверхность, немного поджаристого грибного вкуса и никакой мокрой каши. На каждую партию обычно уходит семь-десять минут, в зависимости от жара и количества грибов. В конце добавляем 10 граммов сливочного масла, прогреваем ещё минуту и снимаем со сковороды.
Песя стояла рядом, нюхала и изображала человека, которого всё происходящее совершенно не интересует.
Потом взяла кусочек гриба.
«Песя, руки убери».
«Мойша, ты его для музея жарил?»
«Я суп готовлю».
«Так готовь. Чего кричишь?»
Она съела гриб, задумчиво пожевала и потянулась за вторым.
«Ну как?» - спросил я.
«Ничего. Даже удивительно».
«Что удивительно?»
«Что ты сам пожарил».
Я убрал тарелку подальше, поскольку в случае с Песей защищать продукты от преждевременного исчезновения приходится даже тогда, когда женщина утверждает, что совершенно не голодна.
Размоченные белые грибы вынимаем из воды, слегка отжимаем и нарезаем небольшими кусочками. Сам настой осторожно процеживаем через несколько слоёв марли или бумажный кофейный фильтр, чтобы удалить песок, а осадок со дна миски оставляем там, где ему самое место.
И вот здесь, пожалуйста, обратите внимание. Этот настой - практически готовый концентрат грибного вкуса. Выливать его в раковину было бы такой же глупостью, как купить хороший антрекот, выжарить из него всю жизнь, а потом жаловаться, что мясо сухое.
Песя наблюдала, как я процеживаю жидкость.
«Мойша, может, ты эту воду ещё через нотариуса пропустишь?»
«Песя, твоё наследство я бы тоже процедил».
«Тебе я ничего не оставлю».
«Слава богу. Хоть долги не получу».
«Не беспокойся, Мойша. Мои долги никто не наследует. Я их при жизни возвращаю».
«А мои пирожки?»
«Какие твои пирожки?»
«Которые ты обещала принести ещё в воскресенье».
«Ой, Мойша, ты даже чужую выпечку считаешь своей собственностью. Белла правильно говорит, что тебя нельзя оставлять одного возле холодильника».
Вот тут я понял, что они обе слишком много разговаривают друг с другом без моего присутствия.
В кастрюле с толстым дном растапливаем оставшиеся 30 граммов сливочного масла, добавляем мелко нарезанный лук и готовим на среднем огне около восьми минут, пока он не станет мягким и слегка золотистым. Потом отправляем туда морковь, нарезанную мелким кубиком, и жарим ещё четыре-пять минут.
Следом идёт измельчённый чеснок, которому достаточно примерно тридцати секунд, чтобы отдать аромат, после чего добавляем размоченные белые грибы и обжариваем их вместе с овощами ещё три-четыре минуты.
И вот теперь кухня начинает пахнуть так, что даже Песя перестаёт интересоваться моими недостатками и некоторое время просто сидит, втягивая носом запах сливочного масла, лука и белых грибов.
Правда, надолго её не хватило.
«Мойша, а чего ты всё отдельно жаришь?»
«Потому что так вкуснее, Песя».
«А у моей тёти Цили всё сразу в кастрюлю шло».
«У твоей тёти Цили и вчерашний чай сегодня пили».
«Зато хорошая хозяйка была».
«Песя, у неё даже тараканы боялись просить добавку».
«А у тебя, Мойша, они от голода померли?»
«Нет, от твоих визитов».
«Умные были. В отличие от хозяина».
Она вернулась к столу, совершенно довольная собой, а я продолжил заниматься супом, потому что за сорок лет знакомства успел понять одну простую вещь: если Песя пришла с хорошим настроением, то испортить она постарается именно ваше.
В кастрюлю вливаем процеженный грибной настой и добавляем столько воды, чтобы общий объём жидкости составил около двух литров. Доводим до кипения, уменьшаем огонь и варим белые грибы при спокойном кипении примерно двадцать минут.
Потом добавляем картофель, нарезанный кубиками по полтора-два сантиметра, лавровый лист и немного соли. Через десять минут отправляем туда обжаренные портобелло вместе с соками, оставшимися на тарелке, и продолжаем варить ещё семь-десять минут.
Картофель должен стать мягким, белые грибы приятно жеваться, а сам суп приобрести насыщенный грибной вкус без необходимости маскировать его кубиками, порошками и прочими достижениями химической промышленности.
Песя заглянула в кастрюлю, достала ложкой кусочек картофеля и попробовала.
«Мойша, картошка ещё твёрдая».
«Я вижу, Песя».
«Так зачем ты её пробуешь?»
«Чтоб убедиться».
«В чём? Что я права? Мог бы сразу спросить».
Я попробовал другой кусок. Картошка действительно требовала ещё нескольких минут.
«Песя, у тебя когда-нибудь бывает, что ты ошибаешься?»
«Бывает, Мойша. Вот сегодня пришла к тебе голодная».
«И что?»
«А ты до сих пор варишь».
И ведь формально она была совершенно права, хотя я не собирался давать ей удовольствия услышать это вслух.
Когда картошка наконец стала мягкой, я проверил соль, добавил немного свежемолотого чёрного перца, нарезанный укроп и выключил огонь. Теперь супу хорошо бы постоять под крышкой минут пятнадцать, чтобы вкусы успели соединиться, а картофель немного отдал крахмал бульону.
Песя немедленно появилась с тарелкой.
«Мойша, наливай».
«Песя, ему надо настояться».
«А мне надо кушать».
«Пятнадцать минут».
«Мойша, я за пятнадцать минут могу умереть».
«Песя, ты это обещаешь уже сорок лет».
«А ты всё надеешься, старый дурак».
Она поставила тарелку, села за стол и позвонила Розе, чтобы сообщить, что её в гостях морят голодом, а хозяин занимается грибами с таким выражением лица, будто готовится защищать докторскую диссертацию.
Пока они обсуждали чужих родственников, давление и подорожавшие на рынке помидоры, прошло как раз пятнадцать минут, и я смог наконец разлить суп по тарелкам.
К нему я подал густую сметану, свежий укроп и хороший ржаной хлеб. Сметану каждый добавляет себе сам, потому что мне совершенно не нравится идея превращать аромат белых грибов в безликую белую жидкость, особенно после того, сколько мы с ними возились.
Песя попробовала первую ложку.
Потом вторую.
Потом третью, причём молча, что меня сразу насторожило.
«Песя, ты себя хорошо чувствуешь?»
«А что?»
«Ты уже минуту молчишь. Я беспокоюсь».
«Не надейся, Мойша. Просто суп горячий».
Она подула на ложку, съела ещё немного и наконец кивнула.
«Вкусный. Только картошки много».
«Песя, можешь не кушать».
«А я разве жалуюсь?»
«Ты только что пожаловалась».
«Мойша, если я говорю, что картошки много, это не значит, что я не хочу добавки».
И протянула тарелку.
Я налил ей ещё, причём постарался положить побольше грибов, потому что она действительно любит белые грибы, а за долгие годы я успел выучить не только её недостатки, но и некоторые привычки.
Она посмотрела в тарелку и удовлетворённо хмыкнула.
«Вот теперь хорошо».
«Песя, спасибо сказать не хочешь?»
«За что, Мойша? Ты мне грибов положил, не квартиру подарил».
«А если бы подарил?»
«Я бы Белле посочувствовала. Ей теперь пришлось бы искать, где тебе жить».
Мы доели суп, выпили чай, после чего Песя принялась рассказывать, что мясник на рынке совсем потерял совесть и продаёт курицу по такой цене, словно она при жизни училась в университете.
Я слушал вполуха, потому что был сыт, доволен супом и совершенно не собирался влезать в очередной спор о стоимости куриных бёдер.
Перед уходом Песя достала из сумки контейнер.
«Мойша, налей супа для Розы».
«А Роза что, сама не готовит?»
«У неё давление».
«От тебя?»
«Пока от возраста. Но я стараюсь».
Я наполнил контейнер, положил несколько хороших кусочков портобелло и закрыл крышку.
Песя посмотрела.
«Мойша, белых грибов мало».
«Песя, это суп, а не грибная выставка».
«Не жлобись. Тебе они уже не помогут».
Я добавил ещё несколько кусочков белых грибов, после чего она наконец убрала контейнер в сумку, надела пальто и направилась к двери.
«В следующий раз побольше белых клади».
«В следующий раз сама вари».
«А зачем мне портить продукты, когда есть ты?»
И ушла.
Минут через двадцать я обнаружил на кухонном столе небольшой бумажный пакет, а в нём четыре пирожка с капустой, завёрнутых в чистую салфетку. Песя пекла их сама, я сразу узнал по характерной защипке теста, которую она делала всю жизнь и которая у неё получалась такой ровной, что мне иногда хотелось попросить её показать, как именно она это делает, но гордость не позволяла.
Я позвонил.
«Песя, пирожки забыла».
«Не забыла, идиот. Ешь, пока зубы есть».
«А Розе суп понравился?»
«Роза у дочери».
«Так кому ты суп взяла?»
«Себе, дурень. Не пропадать же добру».
«Песя, ты меня обманула».
«Мойша, тебя обмануть - это не грех, это физкультура».
И положила трубку.
Я съел один пирожок, потом второй, хотя после двух тарелок супа особенной необходимости в этом не было. Капуста оказалась прекрасно приготовлена, с правильной лёгкой кислинкой, лук обжарен ровно настолько, насколько нужно, а тесто было нежным, мягким и чуть хрустящим снизу.
Только у одного пирожка нижняя корочка получилась толще остальных.
Я посмотрел на часы. Звонить Песе было ещё не поздно, но Белла как раз вернулась домой, увидела пустую тарелку и бумажный пакет.
«Это Песя принесла?»
«Да. И представляешь, у одного пирожка тесто снизу толстое».
Белла сняла туфли, посмотрела на меня и покачала головой.
«Мойша, женщина тебе пирожки принесла, а ты уже недостатки ищешь?»
«Беллочка, я не ищу. Они сами находятся».
«Так позвони ей, скажи».
«Я собирался».
«И скажи заодно, что все четыре съел, хотя обещал мне оставить».
Я посмотрел на пустую тарелку, потом на Беллу и понял, что сегодня мне лучше больше ни с кем не спорить.
Особенно с женщинами.
А Песе я про толстое тесто всё-таки скажу.
Завтра, когда она придёт за кастрюлькой, которую опять у меня оставила.




