Моисей Ройтман
← Все материалы

· Авторская сатира

Авторская кухня

Красивая тарелка, сложное название и порция, после которой хочется поужинать. Сколько стоит ресторанный пафос и в какой момент вкусная еда перестаёт быть главной задачей кухни.

Авторская кухня

Ой, я тебя умоляю… “авторская кухня”.

Сейчас от этого словосочетания у меня уже глаз дёргается, как у кассира в пятницу перед шабатом.

Раньше человек шёл в ресторан зачем? Поесть. Чтоб после котлеты ты дышал тяжело, смотрел в окно и понимал - жизнь, конечно, дрянь, но хоть телятина была приличная.

А сейчас тебе несут на тарелке три капли соуса, листик чего-то “ферментированного”, половину редиски и кусочек мяса размером с жетон метро. И официант стоит рядом с лицом раввина перед Йом Кипуром:

“Шеф исследует тему одиночества через текстуру сельдерея”.

Да не исследует он ничего. Он аренду в Тель-Авиве платит.

Понимаешь, Мойше, высокая кухня - это дорого. Очень.

Нормальный продукт, хорошая рыба, выдержанное мясо, персонал, аренда, посуда, свет, маркетинг, инстаграмные девочки с телефоном вместо личности - всё это жрёт гальт как пьяный тесть на свадьбе.

И тут у ресторатора два пути:

Делать большие порции - и через полгода закрыться с долгами.

Сделать “концепт”, уменьшить порцию до размеров детского несчастья и назвать это “сет гастрономического опыта”.

Угадай, шо выберут.

Но есть ещё одна правда, за которую меня опять захотят распять поварскими пинцетами.

Половина этих мест прячется за словом “авторский”, потому шо готовить по-настоящему они не умеют.

Когда у человека хороший бульон - ему не надо рассказывать про “деконструкцию памяти о бабушкином супе”.

Ты ешь - и всё понятно без TED Talk.

А когда еда средняя - начинается театр:

копчёная пена, воздух из пастернака, масло из слёз тосканского фермера, “эмульсия воспоминаний”.

Я тут недавно зашел в одно место в Тель-Авиве. Ну как “зашел”... меня туда затащили. Сам бы я туда не пошёл. У меня уже нюх на эти заведения. Если у официанта усы как у аргентинского бариста и лицо человека, который презирает хлеб - всё, можно разворачиваться.

Сажусь.

Меню читаю. Там уже не еда, там диссертация психически больного агронома:

“ферментированная морковь в состоянии внутреннего конфликта”

“воздух топинамбура”

“копченая свекла с пеплом воспоминаний”.

Шо это за пепел? Кто сгорел? Почему я должен это есть за 148 шекелей?

И тут мне приносят… капусту.

Капусту, блядь.

Стейк из капусты.

Я сначала думал это гарнир. Ну человек ошибся. Бывает. Я тоже однажды перепутал сахар с солью в 200 литрах маринада, три дня потом слушал этот плач Ярославны в исполнении шефа. Бывает. Жизнь.

Но нет. Это было главное блюдо.

Главное. Я даже спорить не стал.

Обугленный кусок капусты лежит посередине тарелки размером с колесо от МАЗа, вокруг две капли чего-то белого и листья, которые нормальные люди выкидывают с петрушки.

И цена такая, будто эту капусту везли спецрейсом и лично охранял моссад. Крыло от Боинга дешевле, ей-богу.

Я официанта спрашиваю:

Это всё?

Он на меня посмотрел с жалостью. Как будто я ему сказал, что не понимаю оперу. И начинает:

“Шеф переосмысливает овощ через текстуру огня…”

Слушай. Не морочь мне грабли.

Если ты жарил капусту - так и скажи. Зачем вот это всё.

И ведь сидят люди. Кивают. Делают вид шо понимают.

Вот это самое страшное.

Там половина боится признаться, шо дома после этого “гастрономического опыта” они навернут яичницу с докторской в два часа ночи. Сто процентов. Я этих людей вижу насквозь. У меня кухня 25 лет, я по лицу понимаю кто жрет после ресторана.

И всё это очень напоминает тот дефлопе из “О чём говорят мужчины”.

Помнишь? “А гренка в нашем ресторане называется «крутон». Это точно такой же поджаренный кусочек хлеба, только гренка не может стоить восемь долларов, а крутон может.”

Вот оно.

Только сейчас это не шутка уже. Это бизнес модель.

Назови пюре эмульсией - уже плюс сорок шекелей.

Соус? Не соус, редукция. Ещё тридцать.

А мяса можно вообще недоложить, кто там его считает, господи.

Хотя… ладно. Иногда есть настоящие психи. В хорошем смысле. Повара. Такие ещё остались. Один уваривал демиглас двое суток, я видел. Он уже сам был цвета этого демигласа под конец. Вот там да. Там маленькая порция понятна. Потому что ты ешь - и у тебя аж тихо становится. Не хочется говорить.

Но это редко.

А в основном сейчас что? Пинцет купил, бороду отрастил, микрозелень накидал - и всё. Шеф.

Я один раз видел как один такой “авторский” гений выкладывал три горошины на тарелку пятнадцать минут. ПЯТНАДЦАТЬ.

У меня за это время в столовке полиции триста человек суп сожрали бы и ещё хлеб унесли.

Хотя суп... сейчас бы они его назвали “жидкая интерпретация курицы”.

Тьфу.

И самое обидное - иногда ведь вкусно. Реально вкусно. Но порции такие, как будто тебя не кормят, а дразнят. Как кота возле холодильника.

Ну и всё.

А потом ночью дома стоит человек у холодильника в трусах и жрёт докторскую колбасу руками.

Вот там и заканчивается высокая гастрономия.

Следить за новыми текстами ↗

Хорошие истории
стоит получать первыми.

Новые рассказы и рецепты доступны в RSS-ленте, без регистрации и электронной почты.

Добавьте ленту в приложение для чтения RSS, чтобы следить за публикациями.

Открыть RSS-ленту