Моисей Ройтман
← Все материалы

· Авторская сатира

Варя, имей совесть. Это же вкусно.

Удивительное совпадение: когда в доме конфеты, у людей сразу находится твоя посуда. Могут три месяца держать, а тут память восстанавливается прямо на лестнице.

Варя, имей совесть. Это же вкусно.

Варя попросила меня попробовать конфеты и сказать честно.

Я сразу уточнил, насколько честно, потому что один раз уже сказал женщине про её фаршированную рыбу, и теперь на семейных праздниках мне передают соль через третьих лиц.

«Нет, мне правда важно», говорит.

Принесла коробочку. Сама держит двумя руками, на меня смотрит так, будто внутри у неё результаты анализов. А там конфеты, каждая со своим рисунком: на одной бордовый мазок, другая светлая, в крапинку, третья блестит так, что я сначала поискал, где у неё выключатель.

Варя села напротив и начала рассказывать, что не получилось.

Я ещё коробку до конца не открыл.

«Здесь корпус мог быть тоньше, в этих начинка немного не такая, как я хотела, а вот эти вообще пока пробные, ты на них особенно...»

«Варя, деточка, ты мне их есть принесла или мы сейчас будем устанавливать причину смерти?»

Она засмеялась, потом сразу взяла одну и стала показывать донышко.

Вот донышко у конфеты я в своей жизни ещё не осматривал. Дожил до седых волос, руководил кухнями, кормил людей, которым нельзя было не понравиться, а такую важную часть образования пропустил.

«Ты сначала попробуй», сказала она.

Хорошая мысль. Я бы сам раньше догадался, только меня отвлекали от еды.

Взял тёмную, с бордовой полоской. Шоколад тоненько хрустнул, а внутри оказалась вишня с коньяком.

Мойшале, вишня и коньяк - это счастье и радость в одном флаконе. Только тут флакон съедобный, и это очень предусмотрительно с её стороны. Сначала вишня, настоящая, с кислинкой, потом коньяк, который не лезет знакомиться первым, а появляется как раз вовремя. И шоколад всё это держит, пока ты сидишь и соображаешь, дадут ли вторую.

«Ну?» спрашивает Варя.

Я доел.

«Только честно».

«Ты про эту говорила, что она не получилась?»

«Нет, эта вроде ничего».

Вот это её «вроде ничего» я бы забирал каждую пятницу. Можно без ленточки, я человек простой.

Следом была чёрная смородина с розмарином. Я к таким сочетаниям отношусь осторожно: иногда кондитер так хочет тебя удивить, что потом полдня ищешь, чем вернуть себе обычный вкус во рту. Здесь розмарин оказался на своём месте. Не ветка из жаркого, не одеколон, а совсем немного аромата, за которым хорошо слышно ягоду.

Я уже потянулся к следующей. «Эта абрикос с тимьяном», предупредила Варя таким голосом, будто просила не подавать в суд, если что.

Варя у нас гойка, домашних словечек моих не понимает, зато по лицу уже научилась определять, когда надо подождать. Вот сейчас она правильно подождала.

Я съел абрикосовую и закрыл коробку.

Она побледнела.

«Всё плохо?»

«Если я сейчас продолжу, нам будет нечего обсуждать. Я просто съем и уйду, а ты решишь, что я тебя использовал».

У неё дома целый стол занят формами, весами, термометром, маленькими лопатками и мешками с начинкой. На полке коробки, рядом ленточки, под столом ещё коробки. Чай стоит в таком месте, что добраться до него можно только по предварительной договорённости. Я посмотрел, как она готовит форму к работе, и понял, что терпения у этой девочки больше, чем у меня было за всю жизнь вместе с отпускными.

Каждую ячейку проверить, всё вычистить, подготовить. Потом шоколад, температура, корпус, начинка. Оставить место, чтобы аккуратно закрыть конфету. Дождаться, чтобы всё получилось как надо.

А после придёт человек, возьмёт её двумя пальцами и скажет: «Маленькая».

У меня знакомый Эдик так сказал про устрицу. Ему принесли море на тарелке, а он размером недоволен.

Пока я рассматривал формы, у Вари зазвонил телефон.

Женщина хотела коробочки в подарок. Спросила про вкусы, упаковку, можно ли выбрать разные, можно ли сделать без одного вкуса, но чтобы именно его положить отдельно, потому что она ещё не решила.

Варя записывала.

Потом назвала цену. Из телефона стало слышно даже мне.

«А что там столько стоит? Там же шоколад».

Я посмотрел на стол, на формы, на её руки. Действительно, шоколад там был. Ещё сливки, ягоды, коньяк, орехи. И несколько дней работы, которые женщина в трубке, по всей видимости, рассчитывала получить в подарок.

Варя уже начала объяснять про ингредиенты, и я узнал это выражение лица. Сейчас она станет перечислять всё до последней копейки, потом сама устанет слушать собственные оправдания и сделает скидку.

Я взял листок, написал: «Предложи коробку меньше» и подвинул к ней.

Она прочитала.

«Можно сделать коробочку поменьше», сказала в телефон.

Женщина решила подумать.

Пусть думает. В конце концов, у человека тоже должен быть какой-нибудь труд в этой истории.

Варя положила телефон и посмотрела на меня.

«Наверное, я много назвала».

«Ты посчитала продукты, упаковку и свою работу?»

«Посчитала».

«Тогда пока посиди спокойно. Не надо возвращать человеку деньги, которые он тебе ещё не заплатил».

Она улыбнулась, но я видел, что разговор из головы не ушёл. Будет вечером заново считать. Потом ещё раз. Себя, конечно, подвинет первой.

У таких людей весы на столе показывают до грамма, а собственный труд они всё время отмеряют на глаз, причём в чужую пользу.

Я попросил её тоже взять конфету. Она выбрала ту, у которой снизу был маленький подтёк. Ну конечно. У неё перед носом целая коробка, а она сразу нашла себе замечание.

Я знаю, что в этом деле бывают настоящие недостатки. Где-то корпус слишком толстый, где-то начинка не держит нужную текстуру, где-то появилась полость. Такое надо видеть и исправлять.

Я сам могу полдня ходить злой из-за соуса, который гости съели и ещё хлебом собрали. Они довольны, а я помню, каким он должен был быть.

Но Варя умела из одной неудачной конфеты сделать вывод обо всей Варе.

Ячейка маленькая, а цорес из неё выходило на неделю.

«Вот эту переделай, если считаешь нужным, - сказал я. - Остальные зачем вместе с ней хоронишь? Дай сюда вишнёвую».

Она дала.

Очень воспитанная девочка. Другая уже давно спросила бы, сколько можно.

Потом пришла соседка вернуть тарелку.

Удивительное совпадение: когда в доме конфеты, у людей сразу находится твоя посуда. Могут три месяца держать, а тут память восстанавливается прямо на лестнице. Соседка попробовала смородиновую, удивилась розмарину, попросила ещё одну и рассказала, что тоже делала шоколадные конфеты.

- Растопила плитку, добавила молока, поставила в холодильник.

«У меня, правда, ложкой получилось».

«Зато ничего не потеряешь, пока до рта несёшь», сказал я.

Она посмотрела на меня, потом на Варю. Варя занималась чайником и проявила редкую выдержку.

Когда дверь закрылась, мы наконец сели пить чай.Варя опять потянулась поправлять конфеты в коробке, но я накрыл её рукой.

«Они уже лежат, - говорю. - Ты посиди».

И спросил, можно ли мне дома сделать что-нибудь шоколадное, чтобы без покупки половины её оборудования. Белла у меня спокойно относится к новым увлечениям, пока не выясняется, сколько места им надо в шкафу. Варя сразу заговорила увереннее. Оказывается, когда дело касается шоколада, она прекрасно знает, что делать. Это с Варей у неё пока не всё определилось.

Для простых домашних трюфелей велела взять двести граммов тёмного шоколада, где какао примерно шестьдесят-семьдесят процентов, сто миллилитров сливок жирностью тридцать-тридцать пять процентов и двадцать граммов сливочного масла.

Шоколад мелко нарубить, сложить в сухую миску. Сливки нагреть почти до кипения, вылить сверху и минуту не трогать.

Я сказал, что этот этап у меня должен получиться.

Потом спокойно размешать от середины до гладкости. Когда масса станет просто тёплой, вмешать мягкое масло, накрыть и убрать в холодильник часа на два-три.

Набирать ложкой, быстро скатывать небольшие шарики и обваливать в какао. Получится около двадцати штук. Хранить в холодильнике и съесть за три дня.

Я спросил, можно ли раньше. Она засмеялась и дала попробовать набирать и катать из уже готовой массы.

Первый у меня получился такой, что Варя сначала молча подсыпала какао.

Потом повернула его другой стороной.

«Вот так лучше».

Вы понимаете, девочка даже здесь нашла, за что меня похвалить. Себе бы хоть немножко оставила.

Перед уходом она стала собирать мне коробку. Положила конфеты разных вкусов, потом добавила ещё, потом решила, что надо взять коробку побольше.

«Ты мне сколько собираешься подарить?» спрашиваю.

«Ну ты же пришёл, попробовал, посоветовал...»

«Варя, я съел у тебя конфеты, выпил чай и нагрубил соседке. За такой визит люди иногда ещё доплачивают, чтобы я не повторял».

Спросил цену. Она назвала, потом сразу начала говорить, что для меня можно меньше.

Пришлось немного задержаться.

Взял я коробку за полную стоимость. Вишнёвых попросил побольше, потому что у меня уже был с ними хороший опыт отношений.

Дома Белла долго рассматривала рисунки, потом выбрала одну, надкусила и посмотрела внутрь.

Я ждал.

Она доела и сразу потянулась за другой.

«Кто делает?»

Я рассказал про Варю. Про необычные начинки, про аккуратность, про то, как она над всем стоит и всё сомневается, достаточно ли хорошо.

Белла попросила телефон. Вечером Варя написала, что получила заказ и что Белла почему-то отдельно велела ничего не добавлять бесплатно.

«Делай как просит, - ответил я. - Я с ней живу давно, она всё равно пересчитает».

Потом пришла фотография новой партии и вопрос: «Как тебе кажется?» Я посмотрел. Хорошие конфеты. Красивые, разные, видно, сколько в них внимания.

Написал: «Отложи мне коробку. С вишней и коньяком побольше».

Она ответила, что обязательно положит несколько в подарок.Пришлось звонить.

С шоколадом она, конечно, справляется лучше.

Следить за новыми текстами ↗

Хорошие истории
стоит получать первыми.

Новые рассказы и рецепты доступны в RSS-ленте, без регистрации и электронной почты.

Добавьте ленту в приложение для чтения RSS, чтобы следить за публикациями.

Открыть RSS-ленту