Моисей Ройтман
← Все материалы

· Авторская сатира

Почему мужчина у мангала внезапно считает себя шеф-поваром

Щипцы в руках, пиво рядом, и звание шеф-повара уже присвоено самому себе. Что происходит с мясом, когда уверенности у мангала заметно больше, чем понимания жара.

Почему мужчина у мангала внезапно считает себя шеф-поваром

Есть, Мойшале, одна мужская болезнь, которую медицина упорно не желает признавать, хотя симптомы настолько очевидные, что я бы уже выписывал диагноз прямо возле мясного отдела. Человек может сорок лет прожить на белом свете, вырастить детей, платить ипотеку, командовать отделом из двадцати человек и при этом дома открывать холодильник со словами: «Сара, а где у нас горчица?», когда эта горчица стоит перед его носом и, если бы имела руки, уже дала бы ему пощёчину. Но стоит такому человеку увидеть мангал, мешок угля и килограмма три мяса, как где-то внутри него просыпается древний предок, который лично жарил мамонта для Авраама и с тех пор передаёт секрет по мужской линии.

Ещё пять минут назад этот мамзер не знал, какой стороной открывается пачка масла, а теперь уже стоит возле огня с щипцами, бутылкой пива и таким выражением лица, будто из трёх претендентов именно его выбрали новым главным раввином аргентинской говядины.

К нему подходит жена и осторожно спрашивает: «Миша, может, уже пора перевернуть?»

Он даже не смотрит в её сторону.

«Не мешай, я чувствую мясо».

Ты чувствуешь мясо? Чтобы я так жил, Мойшале. Ты вчера не почувствовал, что молоко скисло, пока оно само не попыталось выйти из чашки, а сегодня уже имеешь телепатическую связь с куриным бедром.

Особенно интересно становится, когда возле мангала собираются трое мужчин. Один мужчина ещё способен приготовить ужин, если Всевышний к нему благосклонен и рядом есть женщина с термометром. Двое уже начинают советоваться. Трое образуют кафедру мясных наук при Академии человеческой самоуверенности, где каждый имеет собственную теорию огня, маринада и правильного положения шампура относительно магнитного поля Земли.

Один обязательно скажет: «Шашлык нельзя трогать, он сам скажет, когда готов».

Другой возразит: «Ты шо, надо крутить постоянно, мой тесть так делал».

А третий, этот особенно одарённый шлемазл, возьмёт бутылку пива и начнёт поливать угли.

Я однажды спросил такого человека, зачем он это делает.

Он посмотрел на меня с жалостью, как профессор на ребёнка, и сказал: «Для аромата».

Какого аромата, чтоб тебе эту бутылку подавали на поминках? Мокрого угля? Горелых дрожжей? Несбывшихся надежд? Если вы хотите использовать пиво возле мангала, Мойшале, налейте его повару внутрь. Там оно хотя бы не мешает горению и, после второй бутылки, делает чужие советы менее болезненными.

Но вершина мангальной каббалы, конечно, называется «мой секретный маринад».

У каждого второго мужчины имеется секретный маринад, хотя секрет заключается главным образом в том, почему после него ещё можно определить, что перед смертью это было мясо.

Туда идёт соевый соус, майонез, горчица, кетчуп, мёд, лимон, уксус, минералка, паприка, кориандр, чеснок, приправа «Для шашлыка», приправа «Для мяса», приправа «Кавказская», половина содержимого дверцы холодильника и какой-то соус, который купили ещё при предыдущем правительстве, но выбросить жалко, потому что «он же закрытый».

Потом туда кладут хорошее мясо и оставляют на сутки.

Через сутки мясо уже не маринованное, Мойшале, оно дало признательные показания.

Ещё немного уксуса, и оно назовёт сообщников.

Я понимаю, у многих людей уксус связан с детством, дачей, дедушкой, эмалированным тазиком и воспоминаниями о том, как взрослые мужчины сидели вокруг стола в майках и решали судьбу Советского Союза. Но воспоминание - это не технология. Если хороший кусок мяса надо двое суток растворять в кислоте, чтобы его можно было прожевать, может, стоило ещё в магазине посмотреть, что вы покупаете, а не пытаться потом провести реанимацию покойника майонезом.

И тут я вам скажу вещь, от которой половина мангальных патриархов сейчас подавится луком: вкусный шашлык начинается не с маринада.

Он начинается с угля.

Да, представляете, какая скука. Никакого семейного секрета, никакого прадеда с кинжалом, никакого «у нас в Батуми только так делают». Просто надо научиться понимать жар, а это для некоторых мужчин значительно сложнее, потому что жар невозможно перебить громким голосом.

Уголь должен хорошо прогореть, открытого пламени почти не должно оставаться, поверхность углей покрывается сероватым пеплом, а жар становится сильным и ровным. Если между шампурами гуляют языки пламени и мужчина радостно говорит: «Во, теперь пошло!», то пошло, конечно, только не приготовление, а кремация.

И вот здесь я всегда делаю две зоны жара. С одной стороны угля больше, там у нас сильный жар, на котором мясо быстро получает цвет и нормальную корочку. С другой стороны угля меньше, и там мясо можно спокойно довести, если снаружи оно уже красивое, а внутри ещё не готово.

Это нехитрое устройство спасло больше шашлыков, чем все секретные маринады бывшего СССР вместе взятые, но попробуйте объяснить это человеку, который уже взял щипцы. Он посмотрит на вас так, будто вы предлагаете ему сначала окончить консерваторию, а потом открыть банку шпрот.

Для примера возьмите килограмм куриного бедра без кости. Я люблю бедро для мангала именно потому, что в нём достаточно жира и оно прощает некоторое количество человеческой глупости, тогда как грудка ошибок не любит. Грудка вообще продукт нервный: отвернулся поговорить о политике, вернулся, а у тебя уже не курица, а ортопедическая стелька.

На килограмм бедра вам достаточно примерно десяти-двенадцати граммов соли, двух крупных луковиц, двух столовых ложек масла, столовой ложки лимонного сока, сладкой паприки, чёрного перца и нескольких зубчиков чеснока. Хотите немного остроты - добавьте чили. Хотите ещё семнадцать специй, потому что рука тянется к шкафчику, - ударьте себя этой рукой по другой руке и успокойтесь.

Одна из самых тяжёлых кухонных наук заключается в том, чтобы вовремя перестать улучшать продукт.

Лук нарежьте, слегка помните с солью, но не устраивайте ему психотерапию до полного разрушения личности. Смешайте всё с мясом и поставьте в холодильник на два-три часа. Если удобнее приготовить с утра на вечер, тоже ничего страшного не произойдёт, но не надо рассказывать мне эту семейную мишигас про «минимум сутки, а лучше двое».

Куриное бедро не становится благороднее после сорока восьми часов в маринаде. Оно просто всё больше перестаёт быть похоже на куриное бедро.

Особенно меня радует фраза: «Чем дольше стоит, тем мягче».

Конечно. Если подождать достаточно долго, вообще жевать не понадобится, оно само перейдёт в жидкое состояние, и можно будет подавать через трубочку рядом с соболезнованиями.

Нарежьте мясо кусками примерно одного размера, около четырёх-пяти сантиметров. Это, казалось бы, настолько простая мысль, что даже неудобно объяснять взрослому человеку, однако я видел шампуры, где рядом висели кусочек размером с грецкий орех и кусок размером с кошелёк моего покойного дяди Изи, который всю жизнь носил там всё, кроме денег.

Маленький кусок к моменту готовности большого уже можно будет передать археологам.

Нанизывайте мясо плотно, но без насилия. Не надо спрессовывать куски друг в друга так, будто вы набиваете последнюю маршрутку на Молдаванке. Жар должен проходить между ними, а мясо должно жариться, а не коллективно тушиться в собственном соку, прижавшись друг к другу от страха.

Дальше ставим шампуры над сильной зоной и даём мясу спокойно получить цвет. Не надо начинать вращать его каждые десять секунд, будто вы участвуете в телевизионной лотерее и надеетесь, что на следующем обороте выпадет готовность.

Пусть одна сторона нормально подрумянится, потом повернули, дали цвет другой, и так постепенно работаем вокруг куска.

Если жир капнул на угли и появилось пламя, самое последнее, что нужно делать, - хватать бутылку воды и устраивать там потоп имени Ноя. Передвиньте шампур на менее горячую сторону, дайте пламени уйти и верните обратно, если нужно.

Вода на углях поднимает золу, сбивает температуру, создаёт пар, а мужчина потом стоит над этим болотом с лицом человека, который только что изобрёл пароконвектомат.

И теперь, Мойшале, будет особенно тяжёлый момент для мужского самолюбия.

Купите термометр.

Я заранее слышу хор: «Да зачем термометр, я по мясу вижу».

Разумеется, ты видишь. Ты всё видишь. По одному взгляду на колесо определяешь давление в шинах, по облаку понимаешь прогноз погоды, по официанту устанавливаешь свежесть рыбы, а после второго стакана вообще можешь диагностировать международную обстановку на Ближнем Востоке.

Только курица почему-то внутри розовая.

Для куриного бедра я ориентируюсь примерно на 74-76°C в самой толстой части куска. Не нужно втыкать щуп возле шампура и потом торжественно объявлять, что всё готово. Измеряйте мясо, а не металл.

И не доводите курицу «для надёжности» до девяноста пяти градусов. Она уже умерла один раз, имейте совесть. Вторые похороны ничего к вкусу не добавляют.

Когда мясо дошло, снимите шампуры и дайте им полежать несколько минут. Вот тут начинается настоящее испытание человеческого характера, потому что возле стола уже стоит семья, хлеб разорван руками, салат заправлен, дети спрашивают «ну когда?», а какой-нибудь дядя Сёма уже пытается стянуть кусок прямо с шампура, обжигает пальцы и всё равно считает себя победителем.

Пусть мясо отдохнёт три-четыре минуты. За это время никто ещё не умер от голода, хотя по выражению лиц родственников кажется, будто гуманитарный коридор закрыт и Красный Крест уже получил сообщение.

К такому шашлыку я вообще не люблю ставить на стол двадцать соусов, потому что нормальному мясу не требуется адвокат. Хороший помидор, огурец, зелень, тонко нарезанный лук с сумаком, свежий хлеб, тахини, если хочется, и достаточно.

Если же человек приготовил мясо так, что его можно съесть только под слоем майонезного соуса с названием вроде «Дымный ковбой XXL», то ковбой здесь ни при чём. Это просто повар пытается скрыть тело.

И вот что меня особенно веселит, Мойшале: хороший шашлык со стороны вообще выглядит не очень героически. Мужчина не бегает вокруг мангала, не орёт, не машет щипцами, не вызывает духов Кавказа, не обещает всем сейчас показать «как правильно» и не рассказывает каждые пять минут историю о приятеле своего шурина, который держал ресторан в Тбилиси.

Он просто приготовил хороший уголь, разделил жар на две зоны, нормально нарезал мясо, посолил его, не утопил в уксусе, дал поверхности подрумяниться и вовремя снял.

Но попробуйте потом сказать за столом: «Я просто нормально пожарил курицу».

Какой мужчина выдержит такую биографическую пустоту?

Нет, он обязательно откинется на стуле, возьмёт хлеб, посмотрит на остальных со снисходительностью Моисея, спустившегося с горы, и скажет: «Тут весь секрет в моём маринаде».

Жена промолчит, потому что хочет спокойно доесть. Дети вообще не слушают. Кум кивнёт, потому что следующим летом хочет сам стоять возле мангала.

А мы с вами, Мойшале, будем сидеть в стороне, жевать мясо и таки знать правду.

Никакого секрета не было.

Мы просто на один вечер сумели организовать обстоятельства так, чтобы этот идиот не мешал курице приготовиться.

Следить за новыми текстами ↗

Хорошие истории
стоит получать первыми.

Новые рассказы и рецепты доступны в RSS-ленте, без регистрации и электронной почты.

Добавьте ленту в приложение для чтения RSS, чтобы следить за публикациями.

Открыть RSS-ленту