Моисей Ройтман · Авторская сатира
Шо вы мне рассказываете за похудение?
Хлеб, сыр, кусочек котлеты и вечное «я почти ничего не ем». Ночные визиты к холодильнику и маленькие поблажки, которые почему-то очень хорошо умеет считать живот.

Слушай сюда, золотой мой, и только не делай мне сразу беременную голову, потому что я сейчас сообщу вещь настолько простую, что приличному современному человеку в неё даже неловко поверить.
Если ты месяцами ешь чуть больше, чем твоему организму надо на жизнь, работу, ходьбу, ругань с начальством и всё остальное, лишнее никуда не испаряется, потому что у организма нет мусорного ведра для калорий и знакомого на таможне, который проведёт их мимо учёта.
Он откладывает.
Понемногу, без фанфар и оркестра, как моя тётя Рива откладывала деньги в банку из-под кофе, пока дядя Миша был уверен, что денег в доме нет.
Сегодня лишний кусочек, завтра ложечка, послезавтра «я только попробовал», в пятницу шаббат, в субботу надо доесть пятницу, потому что выбрасывать еду нельзя, мама этого не переживёт даже посмертно, а через два года человек становится боком к зеркалу, втягивает живот до изменения цвета лица и говорит: «Шо-то у меня метаболизм испортился».
Метаболизм у тебя, скорее всего, работает прекрасно.
Особенно хорошо он работает с тем, что ты в него регулярно складываешь.
Я на кухне всю жизнь слышал одно и то же: «Я почти ничего не ем».
Вот это «почти» надо написать золотыми буквами над входом в любую кондитерскую.
У меня был повар, Сёма, который действительно никогда не садился обедать, и если спросить его, ел ли он сегодня, человек мог честно посмотреть тебе в глаза и сказать, что с утра ни крошки.
При этом к двум часам он уже попробовал соус, проверил котлету, обрезал край шницеля, попробовал картошку, потом ещё одну картошку, потому что первая была маленькая, слизал крем с лопатки, доел кусочек рыбы, который «всё равно в порцию не пойдёт», и съел два ломтика хлеба, пока разговаривал с поставщиком.
Вечером он говорил: «Не понимаю, откуда вес».
Я ему отвечал: «Сёма, вес приходит оттуда же, откуда исчезает мой сыр, только я хотя бы знаю подозреваемого».
Он обижался.
Вообще люди очень не любят, когда их тайна перестаёт быть тайной.
И вот первое, что я бы сделал, если вечером ты превращаешься в человека, готового съесть холодильник вместе с магнитиками, это начал бы нормально есть днём.
Потому что вот эта схема, где утром кофе, днём некогда, в четыре яблочко, а вечером «я не понимаю, почему меня тянет на всё жирное и сладкое», вызывает у меня не сочувствие, а желание позвать маму и показать ей, чем заканчивается плохое воспитание.
Шо ты хотел?
Организм с восьми утра получает обещания, кофе и воздух, а вечером ты ожидаешь, что он культурно попросит половинку огурца?
Сделайте мне одолжение.
Он открывает холодильник и начинает брать всё, что не приколочено.
Сначала сыр, потом колбаска, потом ложка хумуса, потом хлеб, потому что хумус один выглядит несчастным, потом ещё хумус, потому что хлеб остался, и так эти двое уничтожают друг друга, пока человек не говорит: «Ладно, теперь только чай».
А чай у нас, как известно, это не напиток, это способ занести в организм ещё семь предметов и потом юридически не считать их едой.
Моя мама могла поставить к чаю печенье, варенье, халву, рулет и спросить: «А шо так бедно сидим?»
При этом если ты говорил, что сыт, она начинала смотреть на тебя как участковый врач.
«Шо значит сыт, ты заболел?»
Поэтому нормальная еда днём это не слабость, не нарушение интервального голодания и не поражение характера, это способ не приходить вечером домой в состоянии, когда ты готов намазать тахину на стол и съесть вместе со скатертью.
Теперь белок, вокруг которого тоже устроили цирк с лошадьми.
Мясо, рыба, яйца, творог, йогурт, бобовые обычно насыщают хорошо, и не потому, что белок обладает тайным еврейским знанием о похудении, а потому что нормальная еда вообще имеет неприятное свойство работать лучше, чем печенье, которое можно съесть полпачки между двумя телефонными звонками и даже не заметить.
Моя бабушка слова «протеин» не знала, она говорила: «Съешь яйцо, у тебя лицо как у покойного дяди Изи».
И таки работало.
Белок ещё нужен, чтобы сохранять мышцы, а мышцы после сорока я бы уже берег примерно как хороший нож, потому что новое тело тебе никто со склада не выдаст.
Организм человек хозяйственный, если видит, что ты годами ничего тяжелее телефона не поднимаешь, он начинает задавать вопросы к целесообразности содержания всей этой мускулатуры.
Я видел мужчину с часами за несколько тысяч шекелей, которые знали его пульс, сон, стресс, кислород, восстановление и, наверное, где сейчас Международная космическая станция, а сам хозяин часов садился завязать шнурок и потом поднимался со звуками старого шкафа.
Таки технологии идут вперёд, а колени не всегда успевают.
Поэтому что-нибудь тяжёлое пару раз в неделю поднимать стоит, только не надо после двадцати лет дивана в первый понедельник приседать так, будто тренер сборной уже ждёт тебя на Олимпиаде.
Люди вообще знают две скорости: ничего и пиздец.
Потом болит спина, и человек рассказывает, что силовые ему «не подходят».
Тебе не силовые не подходят, тебе хохэм внутри мешает дозировать нагрузку.
Овощи тоже ешь, хотя это совет настолько скучный, что на нём невозможно построить нормальный инфобизнес.
Огурец, помидор, перец, капуста, баклажан, зелень, всё это даёт объём и клетчатку, и можно съесть нормальную тарелку еды, а не пять листиков рукколы, после которых ты через час начинаешь смотреть на официанта как на потенциальный источник белка.
Только не надо брать два огурца, один помидор и потом заливать их маслом так, чтобы береговая охрана Одессы уже готовила боновые заграждения.
Я видел женщину, которая делала «лёгкий салат», и пока она лила оливковое масло, я успел вспомнить детство, первую любовь и подумать о вечности.
На мой взгляд она ответила: «Это полезное масло».
Я вас умоляю.
Тахина тоже полезная, орехи полезные, авокадо полезное, но если ты слово «полезное» понимаешь как «можно без меры», то скоро тебе понадобится полезный портной.
С жидкими калориями ещё смешнее, потому что человек выпивает стакан сока, большой латте, пару бокалов вина и потом говорит: «Я сегодня почти ничего не ел».
Правильно, ты не ел, ты всё аккуратно провёл через отдел напитков, и теперь считаешь, что бухгалтерия не заметит.
Организм не налоговая, хотя люди очень стараются его так воспринимать.
Если в кофе осталось процентов десять кофе, а остальное это молоко, сироп, сливки, карамель и что-то ещё со словом «ванильный», это уже десерт, который по какой-то причине выдали в стакане.
Алкоголь туда же, сок туда же, сладкая газировка туда же, и если тебе хочется худеть, иногда гораздо проще убрать часть жидких калорий, чем потом сидеть над тарелкой и считать три горошины.
Хлеб, кстати, оставьте уже в покое.
Хлеб ни в чём не виноват, картошка не виновата, рис не виноват, макароны вообще сидят себе в Италии и никого не трогают.
Каждые несколько лет человечество находит нового врага, сначала жир, потом сахар, потом глютен, теперь инсулин, и я не удивлюсь, если через пять лет выяснится, что настоящей причиной ожирения всё это время была петрушка.
Можно есть хлеб и худеть, можно есть картошку и худеть, можно есть рис и худеть, потому что проблема часто не в самой картошке, а в том, что она приходит не одна.
Картошка приходит с маслом, сыром, соусом, хлебом, ещё хлебом, потому что соус остался, а потом приезжает десерт, как дальний родственник на свадьбу, которого никто не звал, но попробуй теперь не накормить.
И после всего этого человек говорит: «Наверное, мне углеводы не подходят».
Тебе углеводы подходят прекрасно.
Ты их переносишь в рот с такой скоростью, что на Привозе тебя поставили бы заведовать разгрузкой.
Со сладким тоже не надо устраивать театр имени самого себя.
Если хочешь торт, съешь кусок торта, нормальный, человеческий, положи на тарелку, сядь и получи удовольствие, потому что гораздо смешнее выглядят люди, которые «сладкое вообще не едят», но весь день занимаются его мелким хищением.
Утром половинка печенья, днём конфета, потом кусочек халвы, вечером шоколадка, потом доел за ребёнком, потом торт попробовал, но маленький кусок, а вечером сказал: «Я сладкое не люблю».
Шо бы ты делал, если бы любил, взрывал кондитерские?
Сладкое методом микродозинга не становится невидимым.
Если уже хочется десерт, иногда лучше съесть его нормально и закрыть вопрос, чем весь день ходить вокруг коробки, как родственники вокруг квартиры покойной тёти.
После еды походи минут десять-пятнадцать, и только не начинай сейчас выбирать кроссовки, приложение, часы и программу тренировок.
Просто походи.
Ноги у тебя уже есть.
Небольшая прогулка после еды помогает мышцам поработать, глюкоза используется активнее, немного энергии потратится, а ещё существует мощный физиологический эффект, который почему-то редко обсуждают в научных журналах: пока ты гуляешь, холодильник находится в другом месте.
Если бы это называлось Metabolic Walking Protocol и стоило 49 долларов в месяц, очередь стояла бы от Молдаванки до Дерибасовской.
А бесплатно людям неинтересно.
Сон примерно из той же серии, потому что человеку гораздо приятнее купить банку с японским грибом, чем лечь спать вовремя.
После плохого сна аппетит и самоконтроль у многих становятся хуже, и почему-то человек после четырёх часов сна редко открывает холодильник со словами: «Где мой прекрасный сельдерей?»
Хочется жирного, сладкого, хлеба и желательно такого, чтобы даже жевать было необязательно.
Я после ночных банкетов сам приходил домой и ел холодную котлету прямо стоя, потом вторую, потом кусок сыра и всё это время очень мудро размышлял, что мне надо перестать есть ночью.
Очень удобно заниматься самосовершенствованием с сыром во рту.
Поэтому сон иногда полезнее очередного жиросжигателя, только подушку тяжело продавать как биохакинг.
Если ты знаешь, что пачку печенья съедаешь за вечер, не покупай семейную упаковку, потому что сила воли вещь прекрасная, но зачем каждый вечер устраивать ей государственный экзамен?
Есть люди, которые покупают килограмм орехов и едят его две недели, а есть другие, у которых «на две недели» это единица времени примерно сорок минут.
Если ты второй, покупай меньше.
Это не слабость характера, это нормальное управление запасами, и я тебе как повар говорю: если товар на складе исчезает быстрее, чем должен, умный человек меняет организацию склада, а не читает товару лекцию о морали.
С весами тоже не надо сходить с ума.
Если утром плюс килограмм, это не значит, что за ночь у тебя на живот пришёл килограмм жира с чемоданом и прописался.
Вес гуляет из-за воды, соли, гликогена, поздней еды, алкоголя, содержимого кишечника, тренировок, жары и ещё Бог знает чего, поэтому один день это шум, а недели и месяцы уже информация.
У меня была официантка Люся, у которой настроение семьи напрямую зависело от весов: минус триста граммов, муж хороший, дети прекрасные, ресторан замечательный; плюс пятьсот, муж сволочь, дети неблагодарные, ресторан помойка и я лично тоже что-то сделал не так.
Я ей однажды сказал, что семейное счастье не должно настолько зависеть от дефекации.
Она два дня со мной не разговаривала.
Лучшие два дня той недели.
И пожалуйста, не начинай новую жизнь с понедельника, потому что человек в воскресенье вечером вообще опасен для самого себя.
Он решает, что с завтрашнего дня никакого хлеба, сладкого, алкоголя, ужина, спорт каждый день, десять тысяч шагов, два литра воды, медитация, холодный душ, чиа, лимон, дневник благодарности и ещё какая-то херня, которую он нашёл в интернете пять минут назад.
К среде этот человек сидит в машине возле пиццерии, ест прямо из коробки и смотрит на мир глазами политического заключённого.
Рацион должен быть таким, чтобы с ним можно было жить годами, а не до среды.
Любишь хлеб, оставь хлеб, любишь шашлык, тем более, хоть что-то у нас с тобой общее, любишь десерт, иногда ешь десерт, только количество всё равно имеет значение, потому что математика, чтоб ей было пусто, совершенно не понимает эмоциональных аргументов.
Не каждый аппетит тоже означает голод, иногда ты просто увидел еду.
Пять минут назад ты был сыт, доволен жизнью и никого не трогал, потом на стол поставили торт, и организм внезапно сообщил, что ситуация критическая.
Это не голод, это торт.
Скажи честно: «Я не голоден, я хочу торт», а дальше уже решай, потому что взрослому человеку иногда можно просто хотеть торт без медицинской легенды.
И нет продукта, который «сжигает жир».
Лимон не знает, где у тебя бока, имбирь не выходит ночью на работу, корица не занимается липосакцией, а яблочный уксус не приходит с инструментами разбирать живот.
Если какой-то напиток действительно заставляет тебя лежать на диване и терять жир независимо от еды, это уже не чай, покажи состав врачу и полиции.
С инсулином тоже сделайте мне одолжение и перестаньте обращаться как с одесским бандитом, который сидит в поджелудочной, курит и ждёт, когда ты съешь банан, чтобы сказать: «Так, квартиру переписываем на меня».
Инсулин нормальный гормон, он нужен тебе для жизни, после еды его уровень меняется, белковая пища тоже может стимулировать его секрецию, и если довести интернет-логику до конца, придётся арестовать творог, объявить яйца сахаром и выслать куриную грудку за пределы страны.
Да, бывают заболевания, гормональные нарушения, лекарства, возраст, стресс, недосып, и если вес внезапно и необъяснимо меняется вместе с другими симптомами, иди к врачу.
Я повар, я могу по запаху понять, что рыба умерла уже второй раз, но эндокринолога из себя строить не буду.
А во всём остальном перестань пытаться обмануть собственный организм, потому что он знает тебя с рождения и видел все твои схемы.
«А если углеводы утром?»
«А если после тренировки?»
«А если сахар кокосовый?»
«А если масло первого отжима?»
«А если шаббат?»
Особенно люблю последнее, потому что звучит так, будто в пятницу вечером на небесах бухгалтер закрывает книгу и говорит: «Всё, господа, до завтра чизкейк не проводим».
Если бы калории можно было списывать как представительские расходы, поверь мне, евреи нашли бы эту лазейку ещё до разрушения Второго Храма.
И всё-таки еда это не только математика, иначе жить было бы совсем уныло.
Еда это пятница вечером, запах жареного лука, мама, бабушка, Привоз, форшмак, фаршированная рыба, человек, которого уже двадцать лет нет, а ты всё ещё помнишь, как он резал хлеб, и мама, которая даже при твоих ста десяти килограммах посмотрит и скажет: «Шо ты такой худой, сядь кушай».
Поэтому ешь хорошую еду, иногда ешь торт, иногда хороший круассан с настоящим маслом, получай удовольствие и не превращай собственную тарелку в уголовное дело.
Только себе не ври.
Потому что можно годами бояться хлеба, считать миндаль поштучно, пить щелочную воду и рассказывать про инсулин, а потом ночью стоять в трусах возле холодильника и есть сыр прямо из пачки.
Я это видел.
Я сам так делал, шо я вам, святой?
Мы все немного идиоты, просто некоторые из нас ещё и на диете.
А щелочную воду таки оставь.
Чайник от накипи чистит просто великолепно.




